katussja | Тюрьма, как неизбежная альтернатива

Вчера я провела интервью с начальницей тюрьмы для молодых преступников в возрасте от 18 до 21 года, относящихся по уровню интеллектуального развития и социальной адаптации к подросткам. В германской юриспруденции подобная молодежная общность называется Heranwachsende.

Мнение председателя суда по вопросам подростково-молодежной преступности выглядит на взгляд категоричного представителя постсоветского ментального пространства весьма непедагогично: "Наша главная задача — не ставить на провинившемся подростке клише, не списывать его на берег, не давать ему окончательный диагноз, а увидеть только лишь оступившуюся и способную к перевоспитанию личность.
Противозаконное поведение у подростка мы рассматриваем, как нормальное из разряда естествознания — подросток опытным путем определяет максимально допустимые границы дозволенного, за которыми уже лежит запретная зона. Мы не имеем права реагировать на подростка с правовыми нормами для взрослых. Пубертатный возраст связан с периодом самоутверждения и противостояния взрослому авторитету. Процесс самоутверждения и как следствие — признание подрастающей личности взрослым обществом, это очень болезненная процедура, прежде всего, для самого подростка".

90-е годы, на которые пришелся пиковый период иммиграции в Германию переселенцев из стран бывшего СНГ, характеризуются небывалым ростом криминализации немецкого общества, в частности - активностью подростково-молодежной преступности и, как логическое завершение, предельной заполненностью тюрем для молодежи и подростков.
Начальница тюрьмы - психолог-криминалист, очень похожа по типажу на начальницу мужской тюрьмы. Есть что-то в них общее - умение слушать, способность на лету подхватывать диалог, отвечать на неозвученные вопросы и предугадывать ошибочное предположение. Такая работа.

Русскоязычные заключенные составляют на сегодняшний день в тюрьме десять процентов от общего числа тюремного "населения". В фатальном исходе, выразившемся в лишении свободы молодых преступников российского происхождения, виноваты только их родители. Это касается не только выходцев с российской земли - потеря доверительного контакта с родителями в таком возрасте всегда имеет печальные последствия. Но в данном случае страх подростка оказаться морально несостоятельным и похожим на неустроенных и потерянных во времени и пространстве родителей приводит к настоящей катастрофе. Ожидания перестройки личной жизни в лучшую сторону разбились о реальную и суровую действительность, лежащую в абсолютно иной сфере приватных представлений о счастье и благополучии. Родительская несамодостаточность, растерянность в абсолютно неприемлемых моральных условиях, чужое общество и четкое разграничение территории на свою и чужую отражается на эмоциональном состоянии подростков, прямо скажем, не совсем благоприятно: "Давить тех, кто давит на тебя!".
Подавляющее большинство репатриантов - выходцы из маленьких городов, далеких от европейской цивилизации, уезжали от беспредела на Родине и казавшегося запрета к индивидуальному самовыражению, отсутствию личностной реализации и невозможности быть востребованным коренным обществом. К чему приехали? К еще более категоричным и абсолютно неприемлемым запретам на уровне спинного мозга, к полному отсутствию привычного общения и осколочному существованию оказавшейся в бронированном тупике каждой в своем роде неповторимой личности, как представителя считающего себя великим народа.
Что могут дать детям не могущие найти выход из душевного лабиринта, находящиеся в моральном тупике на чужой земле родители? Чужой язык, чужая культура, чужая жизнь, чужие праздники... Лично я постоянно встречаю людей, живуших в Германии не один десяток лет и по-прежнему не владеющих языком. На что, в таком случае, им надеяться?

Мимикрия, как способ защиты от враждебного окружения и, вместе с тем, подсознательное стремление русских утвердить в любых условиях собственный авторитет, придать влиянию законную, по их представлению, силу и выстроить всех, даже равнозначных себе, в созданную иерархию, подчинение окружения своей собственной системе ценностей и шкале оценок, не говоря о бестактном внедрении в чужую приватную сферу, даже в тюрьме служит серьезным препятствием при установлении внутренних контактов между членами одной тюремной семьи и тюремным персоналом. Перманентное желание к созданию группировок "сильный - слабый" прослеживается у подростков, копирующих взрослое поведение. Поэтому, группу формируют из представителей разных национальностей и не больше двух русских в общности.
Двадцатилетний русский мальчишка, с которым мне довелось пообщаться, ужасно обрадовался русской речи. Улыбчивый, доброжелательный, готов к общению, но почему-то оказался в тюремной камере...

Всего рассказывать я не буду. Потом почитаете.

А теперь мы

Административное здание мало чем отличается по антуражу от всех остальных.

Проходы по отсекам разделены решетками с ключами, не уступающими по размеру ключам от городских ворот.

Очень чисто. По стенам развешаны фотоплакаты, отражающие тюремную жизнь. Их фотографировать нельзя - на них изображены реальные люди. Личная жизнь, какая бы она ни была, находится в Германии под охраной государства.

Выезд из тюрьмы.

Тюремный двор с наблюдательной вышкой.

Вышка вблизи.

Вся территория разделена на отсеки решетчатыми ограждениями с амбарными замками.

Одно из производственных зданий.

Оранжереи, в которых работают заключенные.

Одна из спортивных плошадок для бич-волейбола.

Кубки за победу в волейбольных и футбольных турнирах, причем, не с командами из других тюрем. Просто - за игры с другими командами. Заключенный в Германии имеет полное право на общественную реабилитацию и акцептирование другими членами общества.

Крытый спортивный комплекс.

Мы входим в жилую территорию.

Столовая и место отдыха одной из тюремных групп.

Так выглядит кухня. По желанию заключенные могут готовить из заказываемых ими продуктов.

Что-то вроде подсобки.

Коридор с камерами. Наблюдение круглосуточно. Выход из камеры только с разрешения дежурного надзирателя.

Вот, собственно, одна из действующих камер.

Такого рода и намного более откровенными иллюстрациями завешаны все стены. Публиковать не буду из соображений этики и невмешательства в приватную зону.