Афганистан. Вторая волна.

[katussja]

Имена погибших солдат (в журнале) и фотографии предоставлены капитаном Франком Феггелером (Hauptmann Frank Feggeler), пресс-атташе информационного центра сухопутных сил Бундесвера.

Читайте

Трагическая гибель семи немецких находящихся в Афганистане солдат, произошедшая 2 и 15 апреля, придала миротворческой акции ISAF еще более двойственный смысл. Неутихающие в прессе и на телевидении горячие дискуссии о роли Бундесвера во внутренней жизни Исламской республики достигли после этого события апогея – на сегодня это самая горячая и повсеместно обсуждаемая тема.

В Страстную пятницу, 2 апреля, за два дня до святого праздника Пасхи, в районе Кундуза произошло провокационное нападение бандформирования талибов на патруль Бундесвера. В результате серьезного и по оценкам специалистов, едва ли не самого крупного с момента дислокации Бундесвера в Афганистане столкновения, погибли трое немецких солдат. Восемь были тяжело ранены.
В отчете об этом событии министр обороны Германии Карл-Теодор цу Гуттенберг высказал намерение о выводе немецких войск из Афганистана. Через два дня министр откорректировал собственную речь, заявив, что, это не так просто, т.к. процесс требует большой подготовки и длительных манипуляций. Во время траурной церемонии Карл-Теодор цу Гуттенберг поставил точку на этом вопросе, сообщив, что положение серьезное, но спешить не нужно.
15 апреля все средства массовой информации в Германии выдали ошеломляющее сообщение: "Очередное нападение талибов на немецких солдат». На этот раз местом трагических событий и следующего вооруженного столкновения отрядов талибов и подразделения Бундесвера стал не привычный уже всем Кундуз, а Баглан – одна из северных афганских провинций – и населенный пункт Юахлани Джадид. Военный лагерь в Кундузе – один из трех опорных пунктов Бундесвера (Мазари-Шариф и Файзабад), находится в ста километрах от места последнего боевого эпизода.
Во время продолжительного и напряженного шестичасового боя погибли четыре немецких военнослужащих, пятеро – тяжело ранены.

Как выяснилось, конвой с военными грузами выехал для выполнения задачи в рамках наступательной операции афганской армии в районе Баглана. Автоколонна была обстреляна из засады значительным по численности формированием талибов. Продвижение замедлилось, т.к., боевое сопровождение было вынуждено не просто открывать ответный огонь с марша, но постоянно спешиваться и отражать нападение. Перед въездом на мост одна из боевых машин подорвалась на фугасе. Погибли три немецких солдата. Четвертым был военный врач, направлявшийся в зону столкновения. Санитарная машина, спешившая в эпицентр событий, была по-разбойничьи обстреляна талибами.

С учетом последнего боя общие потери Бундесвера убитыми в Афганистане составили уже 43 человека. Формулировка «Вооруженный конфликт» была заменена ведущими немецкими политиками и обозревателями на определение «Война».
Министр обороны, собиравшийся на тот момент возвращаться из Термеза в Германию, мгновенно изменил намерения и незамедлительно вылетел на базу Бундесвера в Афганистане.
Немецкие политики и общественные деятели задают однозначный вопрос: «Сколько немецких солдат должно еще погибнуть на афганской земле, чтобы Бундесвер отчитался в успешном восстановлении демократии в Афганистане?»
С 2001 года и по сей день так и не существует ясной и четкой концепции по перестройке внутренней жизни Афганистана – во всяком случае, ни в пресс-отчетах, ни в печати таковые упомянуты не были. Если внимательно рассмотреть происходящее, США, приняв на себя руководство к проведению демократической миссии, взяли на вооружение исключительно милитаристский и силовой способ перестройки республики. В связи с этим, у общественности Германии возникает естественный вопрос: «Какую роль во всем этом должен играть Бундесвер?»

Судя по последним сообщениям немецких пресс-центров из Афганистана, дислоцированный немецкий контингент не обладает потребным в случае обострения ситуации вооружением и обеспечением. Например, недостаточна насыщенность тяжелым вооружением, необходимым для охраны конвоя. Как полагают немецкие СМИ, недостаток вооружения возвращает Бундесвер к первоначальной дилемме.
«Или немецкая армия ведет войну в соответствии с боевыми уставами НАТО – взводами, ротами, батальонами – по всем правилам и инструкциям ведения военных операций. Или же немецкие солдаты - с весьма ограниченным военным и силовым участием - оказывают посильную помощь афганским государственным органам власти и бюджетным структурам».

Разгоревшееся по горячим следам обсуждение в прессе и на телевидении заставило меня обратиться к подполковнику Бундесвера Йоргу Лангеру (Oberstleutnant Jörg Langer), главному пресс-атташе командования немецким контингентом Бундесвера в ISAF. Комментарии пресс-атташе по вопросу неожиданной гибели семи солдат как нельзя лучше должны внести ясность в противоречивые мнения и категоричные высказывание о дальнейшей перспективе присутствия Бундесвера на афганской земле.

- Господин Лангер, какую роль отвел ISAF Бундесверу в Афганистане? С самого начала речь шла лишь о демократическом восстановлении режима в стране.
- Цель Бундесвера, ели четко определить его задачу, состоит в оказании помощи для поддержания всенародно избранного правительства и государственных органов, а также бюджетных предприятий. Демократическое преобразование страны обеспечивается усилением структур, обеспечивающих безопасность, таких, как национальные полиции и армия.
Смысл нашего участия заключается в полной стабилизации внутренней и внешней жизни страны и государства и в помощи при ликвидации исходящей из Афганистана угроз, как главного источника терроризма в мире. При этом главным является не ликвидация террористической опасности исключительно нашими усилиями, а обучение и оказание всесторонней помощи афганскому государству, чтобы оно само научилось применять превентивные меры, оказывать сопротивление многолетней оппозиции и противостоять внутреннему бандитизму. По нашему убеждению афганское государство, в принципе, в состоянии бороться за независимость и самостоятельно принимать меры по своей защите.
- К какой военной категории относятся погибшие 2 и 15 апреля немецкие солдаты?
- Подробно я на этой теме останавливаться не буду. Но уточню, что погибшие были контрактниками и профессиональными военными. Вся информация в допустимом к публикации объеме, дающая представление об их профессиональной принадлежности к немецкой армии, отражена в прессе и на сайте Бундесвера. Специально имена погибших в прессе не упоминаются.
Добавлю, что 2 апреля патруль немецких солдат получил задание на инженерную разведку трассы в Кундузе с целью поиска заложенной взрывчатки. Собственно, обеспечение безопасности марша и являлось основным боевым заданием. Во время рейда патруль был атакован из засады.
Касательно огневого боя 15 апреля - немецкие солдаты принимали участие в операции, проводимой в провинции Баглан, расположенной в районе Юахлани Джадид (Baghlani Jadid).
- Насколько тактически и ситуационно действия командиров в обоих случаях соответствовали уставным предписаниям? Можно ли назвать, с вашей точки зрения, нападения неожиданными?
- Я считаю, что это неправильная формулировка. Нападения были не неожиданными, а внезапными по беспринципности и наглости. Так как формулировка «неожиданное нападение» говорит о том, что эта и подобные ей ситуации не были фундаментально предвидены, иначе – не просчитаны и с точки зрения военной тактики, не давали возможность подготовиться к отражению и защите.
Все немецкие солдаты и служащие в ограниченном контингенте проходят специализированную военную подготовку по программе обучения, предусматривающей все возможные столкновения и сложные ситуации. Особенно, это касается личного состава, принимающего участие в акциях, подобных этой.
Речь идет о фундаментальной подготовке военнослужащих всех рангов и степеней. Кроме этого, по уставу и соответствующим инструкциям предусмотрено соблюдение и выполнение конкретных тактических приемов. Каких – это вопрос не для прессы. Мы не оглашаем в средствах массовой информации подробности боя и конкретные детали предпринятых немецкими солдатами и офицерами стратегических мер по обороне и нападению. Это информация для внутреннего пользования – мы не имеем права давать противнику доступ к сугубо оперативным данным. Иначе объяснения маневренной техники ведения боя послужат конкретным указанием на разработку контрмер неприятеля.
- Достаточен ли на сегодняшний день уровень вооружения солдат немецкой армии в Афганистане?
- Замечу, что степень вооружения солдат немецкой армии соответствует уровню положения Бундесвера в Афганистане, его первоначальной задаче и целям нахождения. Конечно, с конца 2001 года оснащение и вооружение немецкой армии претерпело сильные изменения и приспособлено к постоянно меняющейся обстановке и, как следствие, усложняющимся целям пребывания и появлением новых боевых задач.
Приказом Министра обороны в самое ближайшее время в Афганистан на вооружение будут поставлены две самоходные гаубицы 2000. Срок поставки предусмотрен в течение двух месяцев, т.к. все зависит от индивидуальных способностей солдат к освоению новой техники. Сначала в условиях высокогорья солдаты должны пройти курс обучения по обслуживанию и специальному тактическому применению нового артиллерийского вооружения. Также принято предварительное решение о поставке дополнительных бронетранспортеров «Marder».
- Планирует ли министерство обороны мероприятия по усилению безопасности солдат в Афганистане?
- Министерство обороны постоянно занимается улучшением условий пребывания и усилением мер по безопасному нахождению немецкого контингента. Для этого уже много сделано и делается еще больше. И, тем не менее, возможности оборонительных средств и мер на местах ограничены. Однако в следующем году мы намереваемся кардинально пересмотреть принципы системы защиты и мер безопасности в опорном пункте Бундесвера, расположенном в Кундузе. В данном случае, я имею в виду боевую систему, способную отражать ракетное нападение.
- Многие СМИ изменили формулировку с «вооруженного конфликта» на «состояние войны». Как, на сегодняшний день, оценивается ситуация в Афганистане?
- Во всех средствах массовой информации идет жаркая дискуссия на эту тему. Министр обороны Карл-Теодор цу Гуттенберг сам неоднократно употребляет обиходное выражение «война». Конечно, нынешние отношения между Афганистаном и странами ISAF нельзя назвать конвенционной войной между государствами, как это принято в известном и окончательном смысле. Сегодняшнее положение охарактеризовано, как НЕИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ вооруженный конфликт. В то время, как настоящий интернациональный вооруженный конфликт подразумевает столкновение различных национальностей, как представителей разных государств, отстаивающих свои национальные интересы.
Естественно, нельзя дать однозначную оценку проведению акции по восстановлению демократического режима в Афганистане: отчасти - успешно, а частично ситуация требует усиленного внимания и применения усиленных мер воздействия. Например, требуются дальнейшие мероприятия по укреплению национальной полиции, вооруженных сил Афганистана и принятию мер, направленных на обеспечение безопасности государства.
- «Вывести немецкие войска из Афганистана!» - звучит во всех СМИ Германии. В чьих полномочиях лежит решение о выводе Бундесвера из Афганистана?
- В первую очередь решения о вводе и выводе немецких вооруженных сил Германии в иностранные государства принимает Правительство Германии и Бундестаг. Как это выглядит сегодня – согласно принятому Бундестагом закону о пребывании немецкого контингента в Афганистане, предельная численность всего состава ограничивается 5000 военнослужащих и 350 вольнонаемных. В данный момент на афганской земле находятся 4400 немецких солдат. Подтверждаемый ежегодно Бундестагом мандат на пребывание Бундесвера в Афганистане продлен до начала следующего года.
- Учтен ли безуспешный опыт перестройки Афганистана, предпринятой СССР и Великобританией?
- Разница состоит в том, что целью нахождения в Афганистане является не оккупация, а помощь в мирном восстановлении страны. Причем военная составляющая миссии ISAF направлена на поддержание законного правительства Афганистана в деле восстановления страны, развития промышленности, укрепления экономики и обеспечения государственной безопасности.
- Господин Лангер, я выражаю вам признательность за участие в беседе!