По пути домой

В пятницу возвращаюсь домой. Даже не верится, что я перешла через этот Рубикон. Хотя, все еще только начинается - амбулаторный треннинг и адская работа над собой. К концу августа я должна оставить костыли. Просто обязана.

На моем этаже в санатории появилась русская семья - местные. Мужчина после перелома шейки бедра, а жена на пару с ним. Живут в Германии 14 лет. Я понимаю, что они пожилые, и им тяжело дается язык, но они абсолютно не говорят ни слова по-немецки. За 14 лет хоть как-то можно было освоить язык. Раз им помогла, второй, третий... Вообще-то, я здесь не на модном курорте и прохожу реабилитационную программу на общих со всеми условиях.

Вернулась из тренажерного зала - нагрузка такая, что не всякий не оперированный выдержит. У немцев метода - через "не могу". Потом мои усилия вернутся сторицей. Если бы программы вели не спортивные травматологи, я бы решила, что силовые тренажеры, велосипеды и беговые дорожки - это чья-то не очень удачная шутка. Ничего подобного - тренеры выкручивают до седьмого пота. А вечером еще бассейн. Зато и поднимают на ноги по моим прежним меркам людей, которые казалось бы, уже вряд ли когда встанут.

В общем, пришла и рухнула в постель. Минут через пять в дверь раздается ужасающий грохот - полное ощущение, что барабанят костылем. Медсестра в это время уже не заходит. И в любом случае - у нее есть ключи. И если что-то срочное, свяжется по телефону или деликатно постучит. Врачи - тем более. Без слова "Войдите" в номер дверь не открывают. Короче, грохот костылем в дверь вывел меня окончательно из равновесия и так при полном нервном срыве - операция оказалась для меня слишком тяжелой нервной нагрузкой и эмоциональной встряской на уровне стресса. Я не реагирую на стук. Снова. А потом начал дергать ручку двери, поворачивать, давить - типично по-русски. Не лезут немцы без приглашения, а если ответа не последовало - могут еще раз деликатно постучать, и на этом уйти. Хорошо, я дверь на ключ закрыла, а то бы вломился. Представляю картину при выломанной двери в номере санатория.

И вот теперь оставшихся два дня я должна жить под грузом мысли, что соседи по номеру не говорят по-немецки и считают возможным внедряться в мою приватную жизнь, когда им этого захочется. Словно я приехала сюда переводчицей-волонтером, а заодно и ногой заняться - в свободное от переводческой нагрузки время, если момент выкрою. Муж сразу нашелся, что сказать: "Зато у тебя появилась мотивация быстро бегать на костылях. Как увидишь их, так бежать. Мощный треннинг, между прочим".

Все, не могу больше. Скорей бы уже пятица!