И сказал ОН...
Feb. 2nd, 2010 02:27 pmНаброски очередной мечты
Весна. Пахнет свежестью и чистым воздухом. Черная сырая земля, не спеша, освобождается от необычного в этом году и совершенно непривычного снежного покрова. По дорогам из под талого снега текут ручейки. Островки пожухлой, сморщенной и пожелтевшей травы смотрятся безнадежно тоскливыми и совершенно ненужными. Они чужие, они ни на что не годны, они уже отжили своё в прошлой жизни. Местами еще видны чахлые ноздревато-серые снежные горки. Обнаженные и беззащитные кусты протягивают с надеждой к первым весенним лучам голые ветки и покрытые заскорузлой корой облезлые прутья. Небо кажется выше, прозрачнее и шире. Важные пушистые облака медленно промазывают голубую высь рыхлой ватной белизной.
Просыпаясь и подавая первые признаки жизни, природа медленно переходит из блеклых черно-белых очертаний в насыщенную цветную стадию. Чувствуется первое весеннее дыхание - день становится очевидно длиннее, сумерки постепенно сдают позицию.
Солнце медленно, но неотвратимо поворачивается к миру толстощеким и улыбающимся лицом. Над головой щебечут шустрые птички, по мостовой стучат высокие каблуки, на вновь открывшихся уличных террасах подают пенное пиво. Окна домов отблескивают первыми весенними лучами, и даже кирпичная стена в зданиии напротив кажется более приветливой и не такой серо-мрачной.
На газонах обнаруживается скопившийся за зиму мусор: смятые сигаретные пачки, клочки бумаг, консервные банки и просто горы чего-то отвратительного и бесформенного. И среди всего этого хлама размякший и выцветший лежит между голыми кустами Собакин ошейник, поблескивая прививочной биркой на карабине.
"С приходом новой жизни возвращаются старые иллюзии". И я, конечно же, несусь за пергаментом.
Весна. Пахнет свежестью и чистым воздухом. Черная сырая земля, не спеша, освобождается от необычного в этом году и совершенно непривычного снежного покрова. По дорогам из под талого снега текут ручейки. Островки пожухлой, сморщенной и пожелтевшей травы смотрятся безнадежно тоскливыми и совершенно ненужными. Они чужие, они ни на что не годны, они уже отжили своё в прошлой жизни. Местами еще видны чахлые ноздревато-серые снежные горки. Обнаженные и беззащитные кусты протягивают с надеждой к первым весенним лучам голые ветки и покрытые заскорузлой корой облезлые прутья. Небо кажется выше, прозрачнее и шире. Важные пушистые облака медленно промазывают голубую высь рыхлой ватной белизной.
Просыпаясь и подавая первые признаки жизни, природа медленно переходит из блеклых черно-белых очертаний в насыщенную цветную стадию. Чувствуется первое весеннее дыхание - день становится очевидно длиннее, сумерки постепенно сдают позицию.
Солнце медленно, но неотвратимо поворачивается к миру толстощеким и улыбающимся лицом. Над головой щебечут шустрые птички, по мостовой стучат высокие каблуки, на вновь открывшихся уличных террасах подают пенное пиво. Окна домов отблескивают первыми весенними лучами, и даже кирпичная стена в зданиии напротив кажется более приветливой и не такой серо-мрачной.
На газонах обнаруживается скопившийся за зиму мусор: смятые сигаретные пачки, клочки бумаг, консервные банки и просто горы чего-то отвратительного и бесформенного. И среди всего этого хлама размякший и выцветший лежит между голыми кустами Собакин ошейник, поблескивая прививочной биркой на карабине.
"С приходом новой жизни возвращаются старые иллюзии". И я, конечно же, несусь за пергаментом.