Проводы по-немецки

До начала торжества было время - решила пройтись по магазинам. Никак не могу привыкнуть, что отныне все электронные контролеры - мои враги. Умудрилась зайти в магазин без эксцессов - видимо электронная установка старого образца. Прошлась по рядам, заглянула туда-сюда и пошла к выходу. К другому. И тут ОНО заголосило на этот раз ТАК, что я подпрыгнула. Зато понла, что уже могу прыгать. Но у меня в руках большая сумка - камера внутри и всякие мои принадлежноости. Я уже с места не двигаюсь: бежать - создавать себе проблемы. А ко мне уже два секьюрити несутся. Я молча жду своей участи. Тот, что поближе, уже чуть ли не обвинение предъвляет. На мне лица нет. И вдруг он спрашивает:
- А ведь вы уже были у нас. Я вас помню.
- Правильно, - говорю. - Была. И создаю вам очередные сложности.
Он смутился, второму тихо объяснил в чем дело, а мне говорит:
- Я все-таки советую вам носить с собой справку об операции. - И так сочувственно смотрит. - Сейчас вся Европа переходит на новое ппоколение электронной сигнализации, а ваш титановый сустав является постоянным источником магнитных колебаний. Вы у нас не первая.

Вот такая у меня перспектива...

***

Вот так провожают в Германии политиков.



Стать историей, но не уйти в историю. ( Присоединиться )

Задумавшись...

Последняя информация наводит меня на самые грустные размышления. Что-то я уже ничего не понимаю. Как вам там живется-то, в потоке этой кошмарной лжи? Как дышится? Оказывается, немцы бегут из Германии, плохие немецкие родители ввели в практику хранение в морозильной камере расчлененного тела надоевшего ребенка, Германия - клерикальное государство...

У меня только от прочтения мысли перемешались. А каково жить в потоке такого бреда...

"Из числа многих в своем роде сметливых предположений было наконец одно - странно даже и сказать: что не есть ли Чичиков переодетый Наполеон, что англичанин издавна завидует, что, дескать, Россия так велика и обширна, что даже несколько раз выходили и карикатуры, где русский изображен разговаривающим с англичанином. Англичанин стоит и сзади держит на веревке собаку, и под собакой разумеется Наполеон: "Смотри, мол, говорит, если что не так, так я на тебя сейчас выпущу эту собаку!" - и вот теперь они, может быть, и выпустили его с острова Елены, и вот он теперь и пробирается в Россию, будто бы Чичиков, а в самом деле вовсе не Чичиков".

По мотивам

"А если я что-нибудь ляпну?", - спрашивает героиня кинохита 80-х "Москва слезам не верит". "Ляпай, но уверенно!" - советует более опытная подруга. - "Это называется точкой зрения".
Я перефразирую известную цитату: "Это называется журналистикой".