Издержки демократии

Председатель Городского Совета Франкфурта подал заявление во Франкфуртский Административный суд с требованием к революцерам немедленно освободить центр города от противоправной оккупации. В кодексе о правах демонстрантов нет ни слова о длительном заселении митингующими городской земли. И этот факт уже расценивается, как злоупотребление правами и положениямии демократии о освободе слова и волеизъявления. Более того, революцерам уже неоднократно предписывали во внесудебном порядке разобрать лагерь и вернуть центральный парк в пользование всем жителям и гостям города. Революцеры игнорировали требования. Суд постанновил - освободить парк к первому августа 2012 года. Тем не менее, оккупанты выразили протест в связи с тем, что их не известили заранее о передачи дела в суд.

Оккупация будет продолжаться до тех пор, пока существует капитализм.


В настоящее время лагерь оккупантов представляет сообой источник распространения инфекции, центр продажи наркотиков и незаконное поселение бездомных и ассоциалов. Активисты лагеря и лидеры "освободительного" движения прибегли к услуам адвокатов, классифицирующих принудительное расселение оккупации в случае силовой ликвидации оккупационного лагеря как насилие над свободной личностью.











А тем временем в лагере продолжается активная жизнь. Рождаются дети.

Ребенок Occupy Novak нуждается в кооляске.



Переводить не буду. Суть заключается в том, что "нас пытаются выселить незаконно".

21 августа председатель Городского Совета выходит на подиум Франкфуртского Пресс-клуба с просьбой оказать медийную поддержку и с помощью прессы привлечь внмание правительства федеральной земли Гессен к возникшей проблеме. Это будет мой третий выход в свет после операции. Предыдущим я провела интервью с Президентом самого старого в Германии благотворительного фонда "Немецкий Красный Крест".

Что-то будет. Не пора ли указать возмутителям общественного порядка и явным правонарушителям их место?

Вечная как мир история

Мама, - написала мне старшая дочь, - ты рассказываешь мне такие вещи, которые я в любом случае знаю много лучше, чем ты! Речь при этом идет не о стуктурности современной немецкой грамматики, а о том, что не нужно совершать ошибки, на исправление которых потом уйдет вся оставшаяся жизнь. История отцов и детей никогда не получит нового прочтения.

Вот и настал мой черед считаться ничего не понимающей в жизни консервативной и отсталой родительницей. Ну что ж, свою голову не приставишь... Право на ошибку отнимать нельзя даже тогда, когда ошибка обходится слишком дорогой ценой.