Про наших и ваших

На прошлой неделе я провела интервью с главным врачом санатория. На организационные темы внутри Германии я распространяться не буду - это позже, в журнале. Речь пойдет совсем о другом.

Меня заинтересовал вопрос приема на санаторно-курортное лечение состоятельных граждан России, приезжающих в Германию по нуждам здоровья. И с этого момента я узнаю много интересного. Кто-то со стороны посреднических структур в России, успешно занявших нишу под названием "БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ", распространил миф, что подобные куротные клиники работают только с посредниками и не проводят прямых переговоров с потенциальными клиентами. Во-первых, это полная ахинея - заключительное и решающее слово за главврачом, а ему даже было бы легче общаться напрямую с пациентом, который в любых обстоятельствах знает о своем состоянии здоровья лучше, чем самый профессиональный посредник. Во-вторых, главврача интересует история болезни, совпадающая с профилем санатория, и гарантия оплаты, выражающаяся в предоплате в оговоренном размере. Неужели состоятельные российские пациенты не в состоянии лично произвести манипуляции по оплате лечения, а непременным образом должны отдаваться в руки, как минимум, двух посреднических структур - российской и русскоязычной в Германии?

Как выяснилось, клиенты самым распрекрасным образом имеют право (что, кстати, приветствуется) самостоятельно проводить переговоры и принимать личное участие в своей судьбе - для этого совершенно необязательно подключать посторонних людей, целью которых является не оказание помощи и работа на благо соотечественника и его нужд, как это задекларировано в рекламе, а попытка нажиться на клиенте за счет его неосведомленности.

Клиент отдает документы, в том числе, медицинские, в руки российской структуры, которая или переводит их сама со стопроцентной наценкой, или с помощью партнерской фирмы в Германии, держащей по ее мнению, в руках все нити мероприятия. Далее, немецкий русскоязычный партнер вступает в контакт с клиникой и после вынесения заключительного вердикта и составления сметы лечения, отсылает денежный приговор, не забывая о своем интересе, на российскую фирму. Которая, в свою очередь выставляет счет со своей долей участия на несчастного клиента. Таким образом, первоначальная высота стоимости лечения, проживания и питания увеличивается не менее, как на 80 процентов. Одноместный номер проходит по цене двухместного, двухместный - по цене апартаментов, апартаменнты - по цене президентских апартаментов. Заглядывала я в апартаменты, сиживала: по той цене, что предъявляется к оплате за сутки, в Германии можно прожить неделю в пятизвездочном отеле.

Если клиент нуждается в переводчике, ему предоставляют местных Марьюстепанну или Абрамдавыдыча, говорящих на немецком чуть немного лучше, чем на японском наречии конца XVIII века. Российская фирма выставляет счет за переводчика в среднем по 100 евро в день, из которых означенное лицо получает 20. В каком соотношении делят между собой оставшиеся 80 евро две посреднические компании - я не знаю. Да мне и все равно.

После заселения пациента в клинику врач определяет для него план лечения, расписанный на каждый день и поминутно. Не будем забывать, что каждая процедура и каждый визит врача, включая выписанные препараты, должны быть оплачены. Полный список предоставленных процедур, осуществленных визитов и выписанных медикаментов отсылается клиникой на имя представителя русскоязычной в Германии посреднической структуры, действующей по уже давно налаженной схеме и не забывающей при отсылке счета в Россию о дополнительных наценках, составляющих ее прибыль. Последнее ценовое слово за русской фирмой - судя по впечатлениям моей новой знакомой, русская цена отличается от первоначальной клинической, как покрашенное желтой краской алюминевое колечко от золотого антикварного кольца 92 пробы.

В моем присутствии больная отказывается от ряда процедур по причине плохого самочувствия. Врач переписывает план и представляет актуальный вариант пред очи посредника в Германии. Тот, в свою очередь, почему-то не принимает к сведению корректировку главного врача клиники и выставляет свой собственный счет за процедуры, от которых клиент отказался. Нужно ли говорить, что почин с охотой принимается на вооружение российскими посредниками, и клиент получает в конечном варианте счет к оплате, словно он лечился на Марсе, а врач навещал его там каждый день.

Я хотела помочь моей новой знакомой, но родственники в России решили не связываться и, в том числе, и в дальнейшем, с российской структурой - им было бы очень неприятно узнать, как внезапно сгорел их Бентли, была взломана и ограблена пригородная вилла. Еще меньше им хочется разбираться с грязным компроматом из неизвестно откуда взявшегося, но абсолютно достоверного источника. "Лучше", - говорят, - "заплатим. Честь дороже. Но на будущее учтем". "Чья честь?" - вертится на языке вопрос.

Вот такое милосердие на корпоративной-коммерческой основе.