Борюсь!

Недавно познакомилась я с одной диссиденткой. Немолодая женщина, прожившая в детстве длительный период на Колыме. Случайно познакомились, без продлжения отношений, хотя она достаточно интересный человек, но очень сложный в общении. С моей чисто профессиональной точки зрения, возможно, мне было бы весьма познавательно с ней общаться, но с человеческой - нет, не хочу. А использование человека, исключительно, в своих коммерческих целях я не считаю корректным.

Женщина с малолетства впитала атмосферу борьбы и противостояния - все равно с кем и против чего. Если возле нее нет круга врагов, значит, она создает их искусственно. Если нет сложных обстоятельств, она их ищет. Если ее никто не преследует, она находит повод скрываться.
Смеяться над этим нельзя, потому, что она не знает другой жизни - не видела, не пробовала. Иное существование ей не интересно, бессмысленно, безлико и безвкусно.
Кое-что она поведала из прошлой жизни - тяжело слушать. Не по причине трагических событий, а в связи с безысходной интепретацией, не по ее вине, тупикового мировоззрения. Нет борьбы - нет жизни. Наверное, многие, прошедшие через лед ГУЛАГов, царившего в те годы подавленного настроения и пропаханной ужасным режимом бороздой в душе, уже не могут реабилитироваться: "И вся-то наша жизнь есть борьба!" Теперь уже - с собственной тенью. Эпоха репрессий опалила ее навсегда и стала ее судьбой. Людям нужны легенды, нужна цель, нужно событийное результативное прошлое и нафаршированное осмысленным существованием будущее.

Чем круче история, тем тем она сочнее. Она бросила фразу, которая резанула слух, как заставляет содрогнуться скрежет камня по стеклу.

"Детей политзаключенных, живших в ссылке на Колыме, тюремщики топили в Охотском море".

Меня передернуло, я ужаснулась не представленной этой женщиной за истину жесткости, а тому, что это вообще могло прийти ей в голову. И сразу вспомнилась притча, как евреи замешивают мацу на крови христианских младенцев.

Борюсь!

Недавно познакомилась я с одной диссиденткой. Немолодая женщина, прожившая в детстве длительный период на Колыме. Случайно познакомились, без продлжения отношений, хотя она достаточно интересный человек, но очень сложный в общении. С моей чисто профессиональной точки зрения, возможно, мне было бы весьма познавательно с ней общаться, но с человеческой - нет, не хочу. А использование человека, исключительно, в своих коммерческих целях я не считаю корректным.

Женщина с малолетства впитала атмосферу борьбы и противостояния - все равно с кем и против чего. Если возле нее нет круга врагов, значит, она создает их искусственно. Если нет сложных обстоятельств, она их ищет. Если ее никто не преследует, она находит повод скрываться.
Смеяться над этим нельзя, потому, что она не знает другой жизни - не видела, не пробовала. Иное существование ей не интересно, бессмысленно, безлико и безвкусно.
Кое-что она поведала из прошлой жизни - тяжело слушать. Не по причине трагических событий, а в связи с безысходной интепретацией, не по ее вине, тупикового мировоззрения. Нет борьбы - нет жизни. Наверное, многие, прошедшие через лед ГУЛАГов, царившего в те годы подавленного настроения и пропаханной ужасным режимом бороздой в душе, уже не могут реабилитироваться: "И вся-то наша жизнь есть борьба!" Теперь уже - с собственной тенью. Эпоха репрессий опалила ее навсегда и стала ее судьбой. Людям нужны легенды, нужна цель, нужно событийное результативное прошлое и нафаршированное осмысленным существованием будущее.

Чем круче история, тем тем она сочнее. Она бросила фразу, которая резанула слух, как заставляет содрогнуться скрежет камня по стеклу.

"Детей политзаключенных, живших в ссылке на Колыме, тюремщики топили в Охотском море".

Меня передернуло, я ужаснулась не представленной этой женщиной за истину жесткости, а тому, что это вообще могло прийти ей в голову. И сразу вспомнилась притча, как евреи замешивают мацу на крови христианских младенцев.